Журнал: Безопасность жизнедеятельности, № 4, 2026Раздел: Чрезвычайные ситуации / Emergency

УДК: 340.5+662.1+662.2

О пределах распространения действия федерального закона о промышленной безопасности опасных производственных объектов на непроизводственные отношения

Введение

Федеральный закон № 116 от 21.07.1997 г. О промышленной безопасности опасных производственных объектов [1] (далее — Закон о промышленной безопасности) играет важную роль в формировании в стране условий, направленных на предотвращение несчастных случаев, техногенных аварий и катастроф при эксплуатации опасных производственных объектов (ОПО).

В этом законе содержится определение ОПО: «предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении № 1». Однако в Законе отсутствует раскрытие таких понятий, как «производство», «производственный объект», «промышленный».

Эксплуатация ОПО в соответствии с требованиями Закона о промышленной безопасности предполагает обязательное внесение ОПО в государственный реестр опасных производственных объектов, а на основании Постановления Правительства РФ [2] и лицензирование такой деятельности согласно перечню выполняемых работ на взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектах I, II и III классов опасности.

Цель исследования — на основе анализа правоприменительной практики территориальных управлений Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) оценить случаи выхода за пределы требований закона, а также выявить причины и потенциальные негативные последствия.

Основная часть

Определения «производства», «промышленности» и производных от них терминов встречаются в юридической и экономической литературе, а также в нормативных документах.

Классическое определение производства приведено в Малой советской энциклопедии (1959 г.) [3], сформулированное на основе труда К. Маркса «Капитал» (1-й том): «Производство (материальное) — процесс, посредством которого люди, используя вещества и силы природы, создают продукты, необходимые для существования и развития общества».

Современное техническое определение производственного объекта содержится в СП 42.13330, СП 348.1325800 (Термины и определения, утв. Приказом Минстроя России от 16.12.2021 г. № 952пр): «Производственный объект: Предприятия различных отраслей промышленного и сельскохозяйственного назначения, в том числе склады, объекты инженерной и транспортной инфраструктуры (железнодорожного, автомобильного, речного, морского, воздушного и трубопроводного транспорта), объекты связи, коммунальные объекты».

Промышленное предприятие определяется как комплекс зданий и сооружений, предназначенных для производства промышленной продукции. Здесь внесена корректировка: понятие «промышленная продукция» следует связывать с технологическим циклом изготовления, что важно для отделения производственных объектов от объектов сферы услуг.

В Федеральном законе № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» [4] и в Федеральном законе № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» [5] положения о производственных объектах также опираются на критерий осуществления технологических процессов.

Классификацию предприятий и организаций с учетом их отношения к производству промышленной продукции можно представить в виде табл. 1. Объекты непроизводственных фондов вне сферы материального (промышленного) производства используются для обслуживания, и спектр услуг, оказываемый ими, может быть различным.

Опасные производственные объекты в случае развития аварийных ситуаций могут причинить катастрофический материальный ущерб, привести к человеческим жертвам и нанести серьезный урон окружающей среде. Поэтому промышленной безопасности опасных производственных объектов уделяется особое внимание со стороны контрольно-надзорных ведомств, прежде всего Ростехнадзора.

Согласно ФЗ о промышленной безопасности [1] к категории именно опасных производственных объектов относят объекты: предприятия или их цехи, участки, площадки, на которых изготовляются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются опасные вещества, перечисленные в табл. 2.

К позициям 1, 2 и 3 этой таблицы вопросов нет, группы опасных веществ здесь конкретизированы и логичность в необходимости лицензирования работ с ними не вызывает сомнений именно как «эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов». Однако обоснованность нахождения в перечне опасных веществ, взрывчатых веществ вызывает много вопросов. Дело в том, что обращение в стране взрывчатых материалов (взрывчатых веществ, изделий, их содержащих, и средств инициирования) регламентируется другими нормативно-правовыми документами — Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности взрывчатых веществ и изделий на их основе» ТР ТС 028/2012 [6], «Положением о лицензировании деятельности, связанной с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения» [7], а также «Правилами безопасности при взрывных работах» [8].

Требования этих документов предполагают соответствующую организационно-правовую форму предприятий, которые могут выполнять такие виды работ, наличие необходимой инфраструктуры, жесткие требования к образованию руководителя работ и инженерных кадров, обучение и стаж работы персонала, отсутствие у него медицинских противопоказаний.

Причем в Техническом регламенте Таможенного союза «О безопасности взрывчатых веществ и изделий на их основе» подчеркивается, что его действие не распространяется на пиротехнические изделия (Статья 1).

Кроме того, Постановлением Правительства РФ № 290 от 12 апреля 2012 г. (в ред. от 15.11.2024 г.) утверждено «Положение о федеральном государственном пожарном надзоре» [9], в котором определено, что согласно п. 2, б) «Предметом федерального государственного пожарного надзора является… соблюдение контролируемыми лицами требований в отношении видов продукции, установленных техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности пиротехнических изделий»… Федеральным законом «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности».

Примечание. Токсичные вещества с учетом их смертельных доз; использование оборудования под давлением и грузоподъемных механизмов; горные работы и другие опасные работы в данной таблице не приводятся, как не имеющие прямого отношения к рассматриваемым в данной статье вопросам.

Таким образом, с опасными веществами, тем более со взрывчатыми веществами (ВВ), могут осуществлять соответствующие виды работ только профильные производственные предприятия, научно-исследовательские организации, некоторые учреждения и учебные заведения. Поэтому на работы с опасными веществами они и должны получать лицензию на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов, а на работы со взрывчатыми веществами — лицензию на деятельность, связанную с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения.

Упущения в законодательстве и их закономерный результат в правоприменительной практике можно рассмотреть на примере предписаний, выданных сравнительно недавно территориальными управлениями Ростехнадзора. В 2024 г. Центральным управлением (ЦУ) Ростехнадзора были выданы предписания двум организациям, занимающимся розничной торговлей пиротехнической продукцией 1—3-го классов опасности, т. е. разрешенной к продаже населению, а в 2025 г. — Волжско-Окским управлением организации, ведущей зрелищно-развлекательную деятельность согласно коду ОКВЭД и имеющей лицензию Минпромторга РФ на обращение с пиротехнической продукцией 4—5 классов опасности [10].

Следует отметить, что в предписаниях, сделанных главным государственным инспектором одного из отделов ЦУ Ростехнадзора, указывалось на факт «хранения изделий с взрывчатыми веществами без специального разрешения (лицензии) на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» (в соответствии с классификацией в Законе о промышленной безопасности). Однако такая ситуация имеет признаки уголовного преступления в соответствии со статьями Уголовного кодекса РФ 222.1 «Незаконные приобретения, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств», а также статьей 171 «Незаконное предпринимательство».

В подобных обстоятельствах инспектор должен был бы незамедлительно вызвать представителей правоохранительных органов для совершения необходимых, в соответствии с законом, процессуальных действий. Но этого не было сделано. Обращение по такому случаю к руководству ЦУ Ростехнадозора и к вышестоящей организации Ростехнадзора не возымело успеха и только решение Арбитражного суда г. Москвы отменило это предписание.

Предписанием Волжско-Окского управления Ростехнадзора инспекторы, ссылаясь на Федеральный закон о промышленной безопасности, потребовали от организации из Нижнего Новгорода, не являющейся производственным объектом, получить лицензию на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов на вид работ: хранение воспламеняющихся, окисляющих, горючих, взрывчатых, токсичных, высокотоксичных веществ и веществ, представляющих опасность для окружающей среды на объектах.

Но прежде чем предъявлять организации предписание о выявленных нарушениях требований Закона о промышленной безопасности, инспекторы должны были бы:

1. Обосновать, что объект является производственным, т. е. занимается производством (изготовлением) промышленной продукции и ее хранением.
2. Подтвердить, что объект является опасным производственным объектом на основе проведения экспертизы промышленной безопасности.
3. Документально установить факт обращения в организации опасных веществ (выполнения работ с ними).

Если обратиться к перечню опасных веществ, указанных в Приложении 1 к закону о промышленной безопасности и приведенных в данной статье в табл. 2, то ни по одному из перечисленных в таблице признаков опасности требования предписаний инспекций Ростехнадзора не являются правомерными из-за имеющихся здесь же ограничений.

Что касается фактора «взрывчатые вещества», то по мнению авторов, его присутствие в перечне опасных веществ является следствием отсутствия четкого разграничения между пиротехническими составами и взрывчатыми веществами и, соответственно, между изделиями, их содержащими. Причем неполная и расплывчатая характеристика взрывчатых веществ имеется не только в самом ФЗ о промышленной безопасности, но и в ряде нормативно-правовых документов. Этот вопрос подробно проанализирован в работе [11].

Появлению отмеченных предписаний предшествует неоднозначное правовое действие Ростехнадзора: 27 сентября 2024 г. Ростехнадзор издает приказ № 295, которым вносит в свой «Перечень индикаторов риска нарушения обязательных требований, используемых при выполнении контроля Ростехнадзором и его территориальными органами» дополнительные изменения, а в декабре того же года регистрирует его в Минюсте.

Отныне, если организация имеет лицензию Минпромторга на пиротехническую деятельность с использованием изделий 4—5-х классов опасности, но не имеет лицензию Ростехнадзора на эксплуатацию ОПО, то она считается имеющей риск нарушения требований закона о промышленной безопасности и стоит перед выбором: быть наказанной или пытаться получить навязываемую лицензию. Что и начали делать территориальные управления Ростехнадзора. Получается, что своим внутренним приказом Ростехнадзор вносит изменения и дополнения в федеральный закон и постановления Правительства.

Таким образом, из всех перечисленных в предписании мероприятий, обязательных к исполнению, остается одно — хранение взрывчатых веществ. Неслучайно в табл. 2 в ячейке строки 4 стоит знак вопроса. Действительно, а что здесь должен указать соискатель лицензии, если он никогда не работал с взрывчатыми веществами и не планирует работать с ними в будущем? Ведь он должен указать в предоставляемых документах, с какими именно ВВ собирается работать, предоставить паспорта и сертификаты на предполагаемые к использованию ВВ. Но самое главное — зарегистрировать место хранения (складское помещение) в государственном реестре опасных производственных объектов, указав в карточке учета признаки опасности объекта и пройдя при этом непростую процедуру экспертизы промышленной безопасности объекта, утверждаемую Ростехнадзором.

Кроме того соискатель обязан предоставить довольно внушительный пакет документов, среди которых особенно выделяются Положение о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на ОПО, Положение о порядке расследования и учета инцидентов на ОПО и План локализации и ликвидации аварийных ситуаций на ОПО на каждом производственном участке. Причем эти документы подлежат обязательному согласованию в Ростехнадзоре. Практика показывает, что самостоятельно, своими силами соискатель не в состоянии их разработать, необходимо привлекать на коммерческой основе околоростехнадзоровские структуры, неся при этом значительные финансовые затраты.

Анализ складывающихся обстоятельств показывает, что ситуация является тупиковой в практическом и правовом аспекте и организация, которой будут предъявлены вышеуказанные требования, будет стоять перед выбором: последовательно оспаривать предписания территориальных управлений Ростехнадзора в арбитражных судах или отказываться от лицензии на проведение фейерверочных показов всех уровней с использованием профессиональных пиротехнических изделий 4—5-х классов опасности и их хранение.

Как отмечено в работе [12], на современном этапе «в надзорной деятельности достигнут приоритет профилактики нарушений обязательных требований по отношению к проведению контрольных (надзорных) мероприятий». Но вряд ли проверяемому лицу от этого станет легче, если его деятельность будет оцениваться разными надзорными структурами бессистемно и с превышением своих полномочий.

Практика превышения различными ведомствами правовых норм в ходе реализации ответственности за нарушения правил безопасности при производстве работ или оказании услуг, к сожалению, является устойчивым элементом российской правовой действительности. На это неоднократно указывали исследователи административного и технического права, а также представители судебного сообщества, подчеркивая системность проблемы и ее укорененность в дефектах нормативного регулирования. Публикации в юридической научной периодике подтверждают, что данное явление не носит эпизодический характер, а представляет собой типичное проявление перегибов в правоприменении и административного дисбаланса [13].

Одной из ключевых причин, что справедливо отмечается в доктрине и подтверждается судебной практикой, выступает несогласованность разноотраслевых нормативных актов, регулирующих сферу безопасности труда, пожарной, санитарно-эпидемиологической, промышленной и техногенной безопасности. В правовой системе сосуществуют:

• федеральные законы, устанавливающие общие принципы регулирования (например, Федеральный закон № 248-ФЗ о государственном контроле, Федеральный закон № 384-ФЗ о безопасности зданий и сооружений, Закон № 116-ФЗ о промышленной безопасности);
• многочисленные подзаконные акты: правила охраны труда, санитарные нормы, положения по пожарной безопасности, отраслевые регламенты;
• технические регламенты ЕАЭС;
• ведомственные инструкции, методические рекомендации и письма разъяснительного характера.

Каждый из этих массивов документов развивается автономно, зачастую с отрывом от смежных сфер, что приводит к коллизиям, пробелам, а иногда — к фактическому дублированию или противоречию требований. Такая рассогласованность создает ситуацию, в которой надзорные органы вынуждены самостоятельно «компенсировать» дефекты регулирования, нередко расширяя свое усмотрение и действуя за пределами предоставленных законом полномочий. И неслучайно вопросы системности государственного контроля (надзора) являются предметом постоянных научных дискуссий на страницах юридической периодики, например [14, 15].

Заключение

Отсутствие в Федеральном законе «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» такого важного определения, как «производственный объект», приводит к тому, что позволяет территориальным управлениям Ростехнадзора подводить под понятие «производственный объект» практически любую организацию, которая попадает в их поле зрения.

Неполное и размытое раскрытие такого понятия, как «взрывчатое вещество», только усугубляет ситуацию для организаций, например, занимающихся зрелищно-развлекательной деятельностью и имеющих лицензию на обращение с пиротехнической продукцией 4—5-х классов опасности.

Стремление региональных управлений Ростехнадзора обязать такие организации, осуществляющие деятельность непроизводственного профиля, получить лицензию на эксплуатацию опасного производственного объекта с заведомо невыполнимыми требованиями, ставит перед ними вопрос о прекращении своей деятельности. По состоянию на 01.01.2024 г. в Минпромторге РФ зарегистрировано около 400 организаций, имеющих лицензию на обращение с пиротехническими изделиями 4—5-х классов опасности в соответствии с Техническим регламентом Таможенного союза «О безопасности пиротехнических изделий» и ГОСТ 33732—2016 «Межгосударственный стандарт. Изделия пиротехнические. Общие требования безопасности».

Действующими правовыми нормами распределен спектр полномочий в отношении пиротехнической деятельности: лицензирование производства, хранения, реализации, утилизации пиротехнических изделий 4—5-х классов опасности возложено на Министерство промышленности и торговли РФ.

В то же время полномочия надзорных органов установлены, исходя из природы объекта, например, к производству, хранению или применению взрывчатых материалов промышленного назначения применимы положения о промышленной безопасности и надзоре, которые входят в компетенцию Ростехнадзора.

Тем не менее на практике нередко наблюдается, что Ростехнадзор и его структурные подразделения берут на себя функции контроля над пиротехническими компаниями, даже когда деятельность относится к лицензируемым Минпромторгом видам, и нет явных оснований считать объект «опасным производственным» в смысле промышленной безопасности. Это порождает неоправданное давление на бизнес, создает правовую неопределенность, способствует злоупотреблениям и, как следствие, может подорвать устойчивость предприятий.

Для исключения подобных ситуаций представляется целесообразным ясно определить и закрепить в законодательстве:

• четкие границы компетенций и надзорных полномочий Ростехнадзора относительно пиротехники;
• понятные критерии, когда деятельность считается промышленно опасной и подпадает под надзор;
• единую системную правовую базу, избегающую пересечений и коллизий между лицензированием, техническим регулированием и надзором.

Пока же организации, занимающиеся пиротехнической деятельностью, нередко вынуждены учитывать, что фактическое применение надзорных полномочий далеко от системной правовой ясности и «игра на усмотрение» инспекторов остается фактором неопределенности и риска.

Авторы выражают искреннюю благодарность доктору юридических наук, профессору, Президенту Союза адвокатов России Трунову Игорю Леонидовичу за высказанные критические замечания и данные им советы при подготовке рукописи статьи.

Список литературы

1. Федеральный закон № 116 от 21.07.1997 г. (ред. от 08.08.2024 г.) «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2024 г.) // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3588.
2. Постановление Правительства РФ от 12 октября 2020 г. № 1661 «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» (с изменениями и дополнениями) // СЗ РФ. 2020 (Части 1—3). № 42. Ст. 50.
3. Малая Советская Энциклопедия. 3-е издание, Госуд. научное изд-во «Большая Советская Энциклопедия». Т. 7. М., 1959. 602 с.
4. Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ (ред. от 24.06.2025) «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 31. Ст. 7.
5. Федеральный закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ. Технический регламент о требованиях пожарной безопасности (ред. от 25.12.2023) // СЗ РФ. 2008. № 30. Ст. 3.
6. Технический регламент Таможенного союза «О безопасности взрывчатых веществ и изделий на их основе» ТР ТС 028/2012. Принят решением Совета Евразийской экономической комиссии от 20 июля 2012 г. № 57.
7. Положение о лицензировании деятельности, связанной с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения. Утв. Постановлением Правительства РФ от 15.09.2020 г., № 1435 // СЗ РФ. 2020. № 39. Ст. 5.
8. Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности при взрывных работах». Серия 13. Выпуск 14. 2-е изд., испр. и доп. М.: ЗАО НТЦ ПБ, 2019, 237 с.
9. Постановление Правительства РФ № 290 от 12 апреля 2012 г. (в ред. от 15.11.2024 г.) об утверждении «Положения о федеральном государственном пожарном надзоре» // СЗ РФ. 2012. № 17. Ст. 8.
10. Положение о лицензировании разработки, производства, испытания, хранения, реализации (в том числе распространения), утилизации пиротехнических изделий IV и V классов в соответствии с национальным стандартом, применения пиротехнических изделий IV и V классов в соответствии с техническим регламентом (за исключением указанной деятельности, осуществляемой воинскими частями и организациями Вооруженных Сил Российской Федерации и войск национальной гвардии Российской Федерации, в случае, если осуществление указанной деятельности предусмотрено их учредительными документами) (в редакции от 01.09.2022 г.). Утв. постановлением Правительства РФ от 23.12.2021 г. № 2416 // СЗ РФ. 2022. № 1 (части 1-4). Ст. 35.
11. Брыгин Ю. П. Взрывчатые вещества и пиротехнические составы: общие черты и различия между ними, влияющие на безопасность логистических операций // Безопасность жизнедеятельности. 2024. № 11. С. 39—49.
12. Дмитрикова Е. А. Влияние законодательства о государственном контроле (надзоре) на практику применения законодательства об административных правонарушениях // Правоприменение. 2024. Т. 8. № 3. С. 92—101. DOI:10.52468/2542-1514.2024.8(3).92-101.
13. Бавсун М. В., Белецкий И. А. Злоупотребление уголовно-правовыми нормами в ходе реализации ответственности за нарушение правил безопасности при производстве работ или оказании услуг // Правоприменение. 2018. Т. 2. № 2. С. 40—47.
14. Спиридонов А. А. О системности законодательства о государственном контроле (надзоре), муниципальном контроле: конституционно-правовые аспекты в русле развития механизмов государственного управления в России // Актуальные проблемы российского права. 2023. Т. 18. № 2. С. 21—23. DOI: 10.17803/1994-1471.2023.147.2.021-033.
15. Маслов К. В. О соотношении понятий контроля и надзора // Правоприменение. 2018. Т. 2. № 1. С. 85—90. DOI: 10.24147/2542-1514.2018.2(1).85-90.

On the Scope of Application of Federal Law оn Industrial Safety of Hazardous Production Facilities to Non-Production Relations

References

1. Federal Law No. 116 of July 21, 1997 (as amended on August 8, 2024) «On the Industrial Safety of Hazardous Production Facilities» (with amendments and additions, effective from September 1, 2024). SZ RF. 1997. No. 30. Art. 3588.
2. Russian Federation Government Regulation of October 12, 2020, No. 1661 «On Licensing the Operation of Explosive, Fire-Hazardous, and Chemically Hazardous Production Facilities of Hazard Classes I, II, and III» (as amended) // SZ RF. 2020 (Parts 1-3). No. 42. Art. 50.
3. Small Soviet Encyclopedia. 3rd edition, Gosud. scientific publishing house «Great Soviet Encyclopedia». Vol. 7. Moscow. 602 p. (in Russia).
4. Federal Law No. 248-FZ of July 31, 2020 (as amended on June 24, 2025) «On State Control (Supervision) and Municipal Control in the Russian Federation». SZ RF. 2020. No. 31. Art. 7.
5. Federal Law No. 123-FZ of July 22, 2008. Technical Regulations on Fire Safety Requirements (as amended on December 25, 2023). SZ RF. 2008. No. 30. Art. 3.
6. Technical Regulation of the Customs Union «On the Safety of Explosives and Products Based on Them» TR CU 028/2012. Adopted by Decision of the Council of the Eurasian Economic Commission dated July 20, 2012, No. 57.
7. Regulation on the Licensing of Activities Related to the Handling of Industrial Explosives. Approved by Decree of the Government of the Russian Federation No. 1435 of September 15, 2020. Collection of Legislation of the Russian Federation. 2020. No. 39. Art. 5.
8. Federal Norms and Rules in the Field of Industrial Safety «Safety Rules for Blasting Operations». Series 13. Issue 14. 2nd ed., revised and augmented. Moscow: CJSC STC PB, 2019, 237 p.
9. Resolution of the Government of the Russian Federation No. 290 of April 12, 2012 (as amended on November 15, 2024) on the Approval of the «Regulation on Federal State Fire Supervision». Collected Legislation of the Russian Federation. 2012. No. 17. Art. 8.
10. Regulation on the Licensing of Development, Production, Testing, Storage, Sale (including Distribution), Disposal of Pyrotechnic Articles of Classes IV and V in accordance with the National Standard, Use of Pyrotechnic Articles of Classes IV and V in accordance with the Technical Regulations (with the exception of the specified activities carried out by military units and organizations of the Armed Forces of the Russian Federation and the National Guard Troops of the Russian Federation, if the implementation of the specified activities is provided for by their constituent documents) (as amended on 01.09.2022). Approved by Resolution of the Government of the Russian Federation dated 23.12.2021 No. 2416. SZ RF. 2022. No. 1 (parts 1-4). Art. 35.
11. Brygin Yu. P. Explosives and Pyrotechnic Compositions: Common Features and Differences Between them, Effecting the Safety of Logistical Operations. Life Safety. 2025. No. 11(299). P. 39—49. (in Russian).
12. Dmitrikova E. A. The influence of legislation on state control (supervision) on the practice of applying legislation on administrative offenses. Pravoprimenenie. 2024. Vol. 8. No. 3. P. 92—101. DOI: 10.52468/2542-1514.2024.8(3).92-101 (in Russian).
13. Bavsun M. V., Beletskiy I. A. Abuse of criminal legal norms during therealization of responsibility for violation the safety rules in the production of works and render-ing of services. Pravoprimenenie. 2018. Vol. 2. No. 2. P. 40—47. DOI: 10.24147/2542-1514.2018.2(2).40-47 (in Russian).
14. Spiridonov A. A. On the Systematicity of Legislation on State Control (Supervision), Municipal Control: Constitutional and Legal Aspects in the Context of the Development of Public Administration Mechanisms in Russia. Actual Problems of Russian Law. 2023. Vol. 18. No. 2. P. 21—23. DOI: 10.17803/1994-1471.2023.147.2.021-033. (in Russian).
15. Maslov K. V. On the correlation of the concepts of control and supervision. Pravoprimenenie. 2018. Vol. 2. No. 1. P. 85—90. DOI: 10.24147/2542-1514.2018.2(1).85-90. (in Russian).