Суд в Нидерландах по делу о крушении MH17



Нидерландские следователи признают, что ответить на все вопросы об обстоятельствах крушения лайнера в Донецкой области 17 июля 2014 года врядли смогут.

По итогам трёх дней судебных заседаний, в течение которых прокуратура Нидерландов подробно представляла результаты расследования авиакатастрофы MH17, председательствующий судья Хендрик Стинхейс 10 июня объявил, что слушания будут отложены до 10:00 22 июня. К этому времени суд ожидает услышать от защиты реакцию на ряд вопросов, затронутых прокуратурой, и требования по дополнительным расследованиям. А также планирует принять решение о том, каким образом продолжить рассмотрение дела.
 

Как ожидается, в феврале 2021 года могут начаться выступления родных и близких жертв авиакатастрофы, оглашения письменных заявлений родственников и рассмотрение заявок на компенсацию ущерба.
 

Кому вменяют вину за атаку на MH17

На слушаниях 10 июня прокурор Тейс Бергер сказал, что дела трёх подозреваемых, судебный процесс над которыми проводится заочно, — украинца Леонида Харченко, россиян Игоря Гиркина (Стрелкова) и Сергея Дубинского — уже готовы к рассмотрению по существу, начаться оно может в октябре-ноябре. Харченко арестовали в Донецке 11 марта по другому делу — за незаконный обыск в 2014 году и незаконное хранение оружия, — а 8 мая срок его ареста продлили на два месяца. Нидерландские следователи попытались проверить достоверность этой информации, но не смогли ничего выяснить. Россиянина Олега Пулатова, единственного обвиняемого, чьи интересы в суде представляют адвокаты, в его случае, по словам Бергера, ещё очень рано обсуждать, когда может иметь место предметное рассмотрение его дела.

Адвокаты из-за ограничений, действующих из-за пандемии коронавируса, не могут прилететь в Москву, чтобы встретиться со своим подзащитным, так же проблемы с переводом материалов дела на русский язык, из 40 тысяч страниц досье на родной язык Пулатова переведено только 174 страницы самого досье и 60 страниц его личного дела, содержание всех остальных материалов адвокаты вынуждены объяснять.
 

Как объясняют прокуроры, согласно правилам, переводу подлежат только необходимые части досье, а всё остальное обвиняемый должен переводить сам. И вообще, как заявил Бергер, для Пулатова переведено гораздо больше материалов на русский язык, чем для многих других не говорящих по-нидерландски подсудимых.

Юрист Международник Игорь Трунов, участвовавший во множестве дел, связанных с авиационными происшествиями, отметил, что дело рассматривает Окружной суд Гаги, по нормам УПК Нидерландов предусматриващего, что если обвиняемое лицо находится за границей, то ему предоставляют лишь основные документы дела в переводе. Но возникает вопрос: кто определяет эту часть как понимать основные? Эксперт уверен, что такой подход нарушает право обвиняемых на справедливое судебное разбирательство ст. 6 ЕСПЧ, право на равенство между обвинением и защитой. В России, например, как напомнил Трунов, в обязательном порядке обвиняемому обязаны предоставить переводчика и материалы на том языке, который он понимает, весь объём документов без каких-либо исключений.

День трагедии глазами прокуратуры Нидерландов

В ходе заседания Бергер сообщил о появлении нового свидетеля по делу, обозначив его как X48, не называя настоящего имени из соображений безопасности. Показания он давал в 2016 году следственному судье.

«Этот свидетель заявляет, что 17 июля 2014 года во второй половине дня у блокпоста самопровозглашенной ДНР на дороге из Снежного к Саур-Могиле, он увидел, как ехал «Бук», и через несколько минут услышал и увидел, что ракета была запущена. X48 видел, как загорелось поле, и знал, где была запущена ракета», — сообщил прокурор. X48 также утверждает, что после запуска ракеты «Бук» выехал на дорогу, и появились четыре солдата в одинаковой форме цвета хаки и в танковых шлемофонах. Следователи хотели бы допросить свидетеля ещё раз, чтобы выяснить, где именно относительно зенитного ракетного комплекса находились эти военные.
 

Бергер рассказал о допросе ещё нескольких очевидцев: «Свидетель S07 в ДНР был одним из водителей и телохранителей Харченко. Есть также свидетель S21, он был подчинённым Харченко и участвовал в отгоне ЗРК «Бук» в сторону России».

Кроме того, он объяснил, какова роль обвиняемых в авиакатастрофе малайзийского лайнера в районе села Грабово Донецкой области: «Государственная прокуратура обвиняет Гиркина, Дубинского, Пулатова и Харченко в том, что они играли руководящую, организующую и поддерживающую роль в развёртывании системы «Бук», сбившего MH17. Гиркин и Дубинский были на вершине вооружённой группировки «ДНР». Пулатов и Харченко были их непосредственными подчинёнными. Согласно обвинениям, они совместно запросили систему «Бук», получили её у Российской Федерации и использовали для вооружённой борьбы с целью сбить самолёт». Причём, по словам прокурора, изначально целью для атаки мог быть самолёт Вооружённых сил Украины, а поразить гражданский MH17 ракета могла по ошибке, но преднамеренная ошибка не имеет никакого значения для доказательств того, что это преступление было совершено.
 

«(Как показали прослушанные телефонные разговоры. — Ред.) Они направили «Бук» на место стрельбы, после катастрофы они обсуждали, сделал ли «их» «Бук» свою работу, потом они с энтузиазмом обсуждали, что сбили самолёт, после чего организовали вывоз «Бука» в Российскую Федерацию. <…> Они не преследуются в судебном порядке как фактические исполнители процесса, то есть как те, кто нажал кнопку, указал на цель или приказал команде системы «Бук» стрелять. Таким образом, не требуется никаких доказательств о точном ходе событий, чтобы судить этих четырёх подозреваемых», — подчеркнул Бергер.

Расследование обстоятельств крушения MH17 длится более 5 лет, получится ли наказать именно тех, на чьих руках кровь 298 человек, — вопрос.

Читать далее: https://ukraina.ru/exclusive/20200611/1027963248.html