«Сомнительный» эксперт обвинил пилота разбившегося «Суперджета» в неумении летать



«Современный летчик – это уже не летчик»

«Ручкой управления молотил, как граблями». «Потерял навыки пилотирования». «Растерялся».
Такую нелестную оценку действий Дениса Евдокимова – капитана сгоревшего 5 мая 2019 года в аэропорту «Шереметьево» лайнера Sukhoi Superjet 100 – дал эксперт Юрий Сытник, которого вот уже второе заседание подряд допрашивает Химкинский городской суд. При этом сам заслуженный летчик, называющий себя испытателем с 50-летним стажем и 28 тысячами часов налета, не смог подтвердить собственное образование.

Вторая серия допроса Юрия Сытника, который провел для следствия ключевую летную экспертизу катастрофы «Суперджета», началась с технических неувязок. В суд пришли диски с расшифровками «черных ящиков» лайнера. На них – хронология всего рокового полета рейса SU1492.

Данными с этих дисков пользовался эксперт Юрий Сытник, когда готовил свое заключение. Но – вот ведь засада! – диск с расшифровкой момента жесткой посадки самолета оказался пустым и безжизненным, как поверхность Марса.

Допрашивать эксперта адвокатам обеих сторон пришлось буквально вслепую. Благо "заслуженный летчик" многое из своего заключения помнил. Проблемы с бортом, по мнению эксперта, возникли в 15 часов 29 минут 56 секунд. Причиной всех бед, как однозначно заключил специалист, стали действия экипажа. Как заявил Юрий Сытник, второй пилот был неопытным, летал первый год. Так что весь груз ответственности за сохранность лайнера и жизни пассажиров легли на плечи капитана, который, по версии эксперта, слишком резко обращался с ручкой управления, когда лайнер вошел в режим direct mode после удара молнии.

Сытник подчеркнул, что в режиме normal все делает автоматика. Пилот только следит за параметрами двигателя, системами жизнеобеспечения. В «директе» же он сам постоянно управляет самолетом. В этом эксперт и увидел причину катастрофы. По его убеждению, Денис Евдокимов слишком много летал на автопилоте и в итоге… разучился летать.

– Он некорректно пилотировал ручкой в ручном режиме. Либо не обучен, либо халатно отнесся. Люди погибли не на взлете. Люди погибли не из-за удара молнии. Люди погибли от неумения командира сажать самолет. Я разбирал именно те 16 секунд, которые принесли смерть людям. Ничего другого там не могло быть, – с жаром доказывал летчик, стоя за свидетельской трибуной.

Вместе с тем эксперт умудрился плавно обойти вопрос о воздействии удара молнии на техническое состояние самолета. При этом Юрий Сытник признался, что даже отправлял запрос в РАН, и там ему ответили, что мощность разряда природного атмосферного электричества может достигать двух миллионов джоулей.

– Это мощнее, чем ядерный взрыв! – заявил Сытник и тут же опомнился. – Командир не принял во внимание, что впереди грозовой фронт с осадками, посчитал, что благополучно его пройдет.

При этом эксперт признал, что удар молнии стал причиной отключения всех систем в самолете и даже потери радиосвязи. Но, по мнению летчика, та минута, на которую связь в «Суперджете» пропала, вообще не причина для беспокойства. Вот если бы связи не было пять минут и более – тогда да, дела серьезные. А так все равно виноват летчик – таков однозначный вывод эксперта.

– Он допустил череду ошибок, – напирал Юрий Сытник.

– В связи с чем он их допустил? Опытный летчик, много летал – и вдруг берет и допускает нелепые ошибки? – поинтересовалась адвокат Наталья Митусова.

Ответ эксперта оказался способен даже у заядлого авиапассажира развить аэрофобию. Сытник заявил, что пилоты просто обленились – за них все делают «мозги» самолета:

– Современные самолеты разгрузили пилотов, они утрачивают навыки пилотирования. Если бы он летал на Ил-76 – долетал бы до пенсии. Но современный летчик – это уже не летчик. Компьютер его определяет как «оператора быстродействующей машины». Американцы, которые перевозят пассажиров в восемь раз больше, написали методические инструкции, в которых сказано, что пилоты обязаны «на руках» перевозить пассажиров. В наших же некоторых авиакомпаниях – я их сам терпеть не могу – это категорически запрещено. Он утратил навыки. В этом полете, к сожалению, он своих обязанностей командира не выполнил.

Но авиакомпания ведь допустила Дениса Евдокимова к полетам на «Суперджете». Как такое возможно, если, как уверяет эксперт, пилот разучился летать? На это эксперт предположил, что либо на тренажере требования к летчикам облегченные, либо инструктор закрыл глаза на то, что пилот не готов:

– Он ни разу не садился в direct mode. Ручкой управления молотил, как граблями! Все системы самолета работали, самолет управлялся. А что там у него на дисплее было – я не знаю, меня там не было.

При ином раскладе такие выводы экспертизы могли бы от линии защиты камня на камне не оставить. Но, похоже, не в этот раз. Юрий Сытник признался, что при подготовке заключения пользовался предварительным отчетом Международного Аавиационного Комитета. В суде выяснилось, что это запрещено международными же нормами. Отчеты комитета нельзя использовать в уголовном судопроизводстве. Однако эксперт и здесь нашелся чем парировать. По его мнению, он не обязан соблюдать международные правила:

– Я живу в России, говорю по-русски и выполняю свои собственные законы. Международные правила я нарушил, надо ж так! А то, что он людей убил, это он ничего не нарушил?! – окончательно потерял самообладание господин Сытник.

Не смог эксперт пояснить и еще один странный момент. В экспертизе он указал, что целых 57 секунд после остановки самолета у него работали двигатели и раздували огонь. Сытник даже заметил на кадрах видеосъемок, как второй пилот, выбравшись из горящего лайнера, вдруг по надувному трапу запрыгнул обратно. Эксперт решил, что летчик опомнился и рванул выключать двигатели.

– Он людей в этот момент спасал! – отметила адвокат Евдокимова. – МАК сделал вывод, что после третьего удара о полосу был потерян контроль над двигателями. Двигатели были выключены вовремя, но не сработали. Это стало предметом отдельного исследования МАК. Оно до сих пор проводится.

Однако разбирать столь подробно технические нюансы «Суперджета» эксперт был явно не настроен. И тем более – подозревать борт в низком качестве сборки или комплектующих:

– Ну, знаете ли, подвергать сомнению работу целого коллектива, государственного бюро, которое сертифицировало самолет… У меня таких полномочий нет.

– То есть вы ограничились фактом сертификации самолета? – уточнила адвокат.

– Да, – отрезал эксперт.

Похоже, отпустить восвояси летчика суд сможет еще не скоро. В том, что Юрий Сытник – летчик, никто не сомневается. Но вот испытатель ли он? Хватает ли у него специальных знаний, чтобы делать такие страшные выводы и по сути вершить судьбу человека? С подтверждением квалификации эксперта возникли серьезные проблемы. Оказалось, что базовое высшее образование у господина Сытника – автомобильное. Он специалист в сфере эксплуатации автотранспорта.

– Но у нас тут не ДТП, – резонно заметил адвокат потерпевших Игорь Трунов.

Летное 2х годичное образование у эксперта тоже есть, но оно приравнивается к общему среднему. Летчик утверждает, что окончил также школу летчиков-испытателей в Жуковском. Но защита Дениса Евдокимова принесла в суд крайне неудобный документ – ответ из этой самой школы. В нем говорится, что в архивах школы сведений об обучении Сытника Юрия Михайловича нет. Сам эксперт заверил, что все документы об обучении у него есть. Иначе как бы он мог управлять экспериментальным Ту-204? А заодно пообещал принести все «корочки» в суд в следующий раз?.

В источнике