КС запретил судам навязывать обвиняемому защитника по назначению, от которого тот отказался



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

по делу о проверке конституционности статей50 и 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерациив связи с жалобойгражданина Ю.Ю.Кавалерова

г. Санкт-Петербург                                                                       17 июля 2019

Конституционный Суд Российской Федерации в составе ПредседателяВ.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева,А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова,Ю.Д.Рудкина,О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 471, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности статей50 и 52 УПК Российской Федерации. Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина Ю.Ю.Кавалерова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли 2Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Ю.М.Данилова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. В соответствии со статьей 50 УПК Российской Федерациизащитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого,который вправе пригласить несколько защитников (часть первая)и по просьбе которого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом (часть вторая);в случае неявки приглашенного защитника в течение пятисуток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов;если участвующий в уголовном деле защитник в течение пятисуток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия, а подозреваемый, обвиняемый не приглашает другого защитника и не ходатайствует о его назначении, то дознаватель, следователь вправе произвести такое действие без участия защитника, за исключением ряда случаев (часть третья);если в течение 24 часов с момента задержания подозреваемого или заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу явка защитника, приглашенного им, невозможна, то дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов;при отказе подозреваемого, обвиняемого от назначенного защитника следственные действия с участием подозреваемого, обвиняемого могут 3быть произведены без участия защитника, за исключением ряда случаев (часть четвертая);если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет средств федерального бюджета (часть пятая).

Статья 52 данного Кодекса устанавливает, чтоподозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника;такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого и заявляется в письменном виде,а если он заявлен во время производства следственного действия, то об этом делается отметка в протоколе данного следственного действия (часть первая);отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда (часть вторая) и не лишает подозреваемого, обвиняемого права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу;допуск защитника не влечет за собой повторения процессуальных действий, которые к этому моменту уже были произведены (часть третья).

Конституционность приведенных нормоспаривает гражданин Ю.Ю.Кавалеров,утверждая,что они противоречат статьям 19 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 48 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют суду вопреки воле подсудимого допускать к одновременному участию в уголовном деле защитников как по соглашению, так и по назначению, не ограничивая при этом количествозащитников.

Как следует из жалобы и приложенных к ней документов, 4 июля 2016 года в Кызылский городской суд Республики Тыва поступило уголовное дело по обвинению Ю.Ю.Кавалерова в совершении преступлений, предусмотренных частью третьей статьи 30, частью четвертой статьи 159, частью второй статьи 291 УК Российской Федерации. По делу в качестве обвиняемых привлечены также другие лица.

Постановлением от 28 июля 2016 года суд назначил Ю.Ю.Кавалерову защитника, а постановлением от 24 января 2018 годаему дополнительно назначен второй защитник. 5 февраля 2018 года заявление подсудимого об отводе второго из назначенныхзащитниковсуд оставил без удовлетворения.

6 ноября 2018 года родственники Ю.Ю.Кавалерова заключили соглашение о его защите приглашенным адвокатом, который на следующий день был допущен судом к участию в деле,а 30 ноября 2018 года заявил отвод ранее назначеннымзащитникамЮ.Ю.Кавалерова, в свою очередь отказавшегосяот них ввиду наличия у него защитника по соглашению. Постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от 30 ноября 2018 года отвод назначенным защитникам, а также отказ подсудимого от их помощи отклонены со ссылкой на то, что отказ от защитника не является обязательным для суда, а обстоятельства, исключающие участие в деле защитников по назначению, отсутствуют.

Принимая во внимание требования статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», статьи50 и 52 УПК Российской Федерации являются предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой на их основании разрешается вопрос об отказе подсудимого от помощи защитника по назначению,притомчто в уголовном деле участвует защитникпо соглашению.

2. Статья 48 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (часть 1),а каждомузадержанному, заключенномупод стражу, обвиняемомув совершении преступления –право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения (часть 2).В силу этих положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее нормами,определяющими полномочия по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина (статья 71, пункт «в»; статья 76, часть 1), федеральный законодатель,действуя в рамках своей компетенции,создает надлежащиеусловиядля реализации конституционного права на получение юридической помощи,с тем чтобы каждый в случае необходимости имел возможность обратиться за ней для отстаивания своих прав и законных интересов.

Право пользоваться помощью адвоката (защитника) признается в качестве одного из фундаментальных и международно-правовыми актами, являющимися в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы России.В частности, Международный пакт о гражданских и политических правах в пункте 3 статьи 14,а Конвенция о защите прав человека и основных свобод в пункте 3 статьи 6 предусматривают, что каждый обвиняемый в совершении преступления вправе иметь достаточное время и возможность для подготовки своей защиты и общения с выбранным им самим защитником,защищать себя лично или через посредство выбранного им защитника, а если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и,когда интересы правосудия того требуют, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно при недостатке у него средств для оплаты этих услуг.

Провозглашенное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право каждого задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью защитника–во взаимосвязи с положениями международно-правовых актов и по смыслуправовых позиций,выработанных Конституционным Судом Российской Федерации, отмечавшим важность доверительных отношений подозреваемого, обвиняемого со своим защитником (постановления от 27 марта 1996 года No 8-П,от 29 ноября2010 года No 20-П и др.), –предполагает возможность выбора защитника. Это позволяет достичь эффективностикак получаемой юридической помощи, так и судебной защиты в целом, поскольку осуществление представительства в деле темадвокатом, которому подзащитный доверяет и с которым он может согласовать позицию в ходе производства по делу (стратегию стороны защиты), максимально способствует реализации законных интересов подозреваемого,обвиняемого.

В Кодексе профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года) также подчеркивается, что связь между адвокатом и доверителем основывается на лично-доверительном характере отношений между ними (статья 5 и пункт 1 статьи 6).

3. Право на самостоятельный выбор защитника не означает,однако, возможность выбирать в качестве такового любое лицо по усмотрению подозреваемого,обвиняемого и не предполагает участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 января 1997 года No 2-Пприменительно к статье48 Конституции Российской Федерации, положения ее части2 не могут быть истолкованы в отрыве и без учета норм ее части 1,поскольку право пользоваться помощью защитника выступает одним из проявлений более общего права –на получение квалифицированной юридической помощи.По смыслу данной правовой позиции, право на получение этой помощи (которая в случаях, предусмотренных законом, оказывается бесплатно) не только является личным правом,которым подозреваемый, обвиняемый может воспользоваться по собственному усмотрению, но одновременно–в силу статей 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации –выступает гарантиейобеспечения каждому, включая потерпевшего, полнойи действенной судебнойзащитыв разумный срок,притом что осуществление участниками процесса своих субъективных прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Публично-правовая природа оказания юридической помощи подозреваемому,обвиняемому вытекает и из положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,который,регулируя порядок уголовного судопроизводства(часть первая статьи 1),призванногогарантировать,кроме прочего, защитуличности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (пункт 2 части первой статьи 6),запрещает адвокату отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого (часть седьмая статьи 49), предусматривает принятие мер по назначению защитника (части третья и четвертая статьи 50), определяет перечень обстоятельств, требующих обязательного участия защитника в уголовном деле и исключающих его участие (статьи51и 72), а также не связывает дознавателя, следователя и суд отказомподозреваемого,обвиняемого от защитника (часть вторая статьи 52).Этим нормам корреспондирует пункт 4 статьи 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года No 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которомуадвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, не может принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, указанных в подпунктах 1 и 2 этого пункта,в том числе если оно имеет заведомонезаконный характер,не должен занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя.

В силу публично-правовой природы оказания юридической помощи подозреваемому,обвиняемому его право на выбор конкретного защитника или на отказ от его услуг может быть ограничено в интересах правосудия в целях обеспечения быстрой, справедливой и эффективной судебной защиты прав и законных интересов не только этого, но и других подозреваемых, обвиняемых, участвующих в деле, а равно потерпевших от преступления лиц.Основаниями для такого ограничения могут быть, в частности, отказ или неспособность подозреваемого, обвиняемого защищать себя лично, ненадлежащая защита его интересов, наличие поводов для отвода избранного защитника, его длительная неявкаи иные обстоятельства.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, оценивая соблюдение подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. По его мнению, обвиняемыйв преступлениидолжен иметь возможность обратиться за правовой помощью по своему выбору, что признается в международных стандартах прав человека способом обеспечения результативнойзащиты для обвиняемого. Однако, несмотря на значение доверительных отношений между адвокатом и его клиентом, данное право может при необходимости определенным образом ограничиваться в случаях бесплатной юридической помощи и еслиинтересы правосудиятребуют, чтобы обвиняемый был представлен адвокатом, назначенным судом. Внутригосударственные власти должны учитывать желание подзащитного в части его выбора представителя, но они могут пренебречь этим желанием, если существуют относимые и достаточные основания для этого, которыепродиктованы интересамиправосудия. Там, где подобные основания отсутствуют, ограничения в свободном выборе адвоката могут повлечь нарушение пункта 1 статьи 6 данной Конвенции наряду с подпунктом «c» пункта 3 той же статьи, если это отрицательно сказалось на защите обвиняемого с учетом разбирательства в целом (постановления от 25 сентября 1992 года по делу «Круассан (Croissant) против Германии», от 20 января 2005 года по делу «Майзит (Mayzit) против России», от 30 мая 2013 года по делу «Мартин (Martin) против Эстонии»,от 20 октября 2015 года по делу «Дворский (Dvorski) против Хорватии» и др.).На основе такойпозиции,примененной в решении от 24 августа 2010 года по делу «Прен (Prehn) против Германии»,не признано нарушением требований данной Конвенции назначение дополнительного адвоката для обеспечения надлежащего хода разбирательства.

Гарантированное подпунктом «d» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах право не 9является абсолютным. Интересы правосудия в рамках конкретного судебного разбирательства могут требовать назначения защитника против желания обвиняемого, особенно если обвиняемый существенным и систематическим образом препятствует надлежащему проведению разбирательства,или ему предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, но он оказывается не в состоянии действовать в своих собственных интересах, или в тех случаях, когда это необходимо для защиты уязвимых свидетелей от дальнейшего стресса или запугивания, если им придется подвергнуться допросу со стороны обвиняемого. В то же время любое ограничение желания обвиняемогозащищать себя лично должно преследовать объективные и достаточно серьезные цели и не выходить за рамки необходимогодля отстаивания интересов правосудия (постановлениеЕвропейского Суда по правам человека от 4 апреля 2018 года по делу «Коррейя де Матуш (Correia de Matos) против Португалии»).

4. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал (определения от 17 октября 2006 года No 424-О, от 8 февраля 2007 года No 251-О-П, от 21 октября 2008 года No 488-О-О, от 17 декабря 2009 года No 1622-О-О, от 29 мая 2012 года No 1014-О, от 24 сентября 2012 года No 1617-О, от 28 мая 2013 года No 799-О, от 29 сентября 2015 года No 1854-О,от 28 января 2016 года No 114-О иот 27 февраля 2018 года No 261-О), что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации прямо закрепил право подозреваемого, обвиняемого отказаться от помощи защитника в любой момент производства по уголовному делу (часть первая статьи 52), пригласить другого защитника или несколько защитников (часть первая статьи 50), установил случаи обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве и обязанность дознавателя, следователя и суда обеспечить участие защитника в форме его назначения при неявкеприглашенного защитника в установленный законом срок (части третья и четвертая статьи 50, статья 51).При этом постановление о назначении защитника не влечет отстранения от участия в деле защитника, 10приглашенного подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого (определения от 28 июня 2018 года No 1409-О и No 1412-О).

Если назначенный защитник не устраивает подозреваемого,обвиняемого ввиду его низкой квалификации, занятой им вделепозиции или по другой причине, подозреваемый,обвиняемый вправе отказаться от его помощи, что, однако, не должно отрицательно сказываться напроцессуальном положении привлекаемогок уголовной ответственности лица.В этом случае дознаватель, следователь, суд обязаны выяснить у подозреваемого,обвиняемого, чем вызван отказ от назначенного защитника, разъяснить сущность и юридические последствия такого отказа и при уважительности его причин предложить заменить защитника. Обоснованность отказа от конкретного защитника должна оцениваться в том числе исходя из указанных в статье 72 УПК Российской Федерации обстоятельств, исключающих его участие в деле, а также с учетом норм статей6 и 7 Федерального закона «Об адвокатскойдеятельности и адвокатуре в Российской Федерации», закрепляющих полномочия и обязанности адвоката.

Вместе с тем часть вторая статьи 52 УПК Российской Федерации, находясьв нормативном единстве с частью первой той же статьи и статьей 51 данного Кодекса и не наделяя отказ от защитника свойством обязательностидля дознавателя, следователя и суда, предполагает, что при разрешении соответствующего заявления в каждом случае следует установить, является ли волеизъявление лица свободным и добровольным и нет ли причин для признания такого отказа вынужденным и причиняющим вред его законным интересам. Тем самым названныенормы, будучипублично-правовымигарантиямизащиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, направленнымина защиту прав подозреваемого, обвиняемого, не 11предполагают возможностинавязывать лицу конкретного защитника, от которого оно отказалось,исключают принуждение лица к реализации его субъективного права вопреки его воле.Осуществление права пользоваться помощью защитника на любой стадии процесса не может быть поставленов зависимость от произвольного усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, т.е. от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению.

5. Обеспечивая право подозреваемого, обвиняемого защищать свои права с помощью назначенного или выбранного им самим защитника, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации вместе с тем прямо не регламентирует ситуацию, связанную с участиемв деле защитника по назначению, от которого подозреваемый, обвиняемый отказываетсяпри одновременном участии в делезащитника по соглашению.Такой отказ не может рассматриваться как отказ от защитника вообще, так как право подозреваемого, обвиняемогона получение квалифицированной юридической помощи предполагается обеспеченным, а потому положение части второй статьи 52 УПК Российской Федерации о необязательности отказа от защитника для дознавателя, следователя и судав данном случае не может применяться со ссылкой назащиту правподозреваемого, обвиняемого.Тем не менееэто не исключает возможности оставить без удовлетворения заявлениелица об отказе от защитника по назначению при злоупотреблении правом на защиту со стороны этого лица, а также приглашенного защитника.Критерии наличия такого злоупотребления выработанысудебной практикой.

Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 18 постановления от 30 июня 2015 года No 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» указал, что суд может не признать право обвиняемого на 12защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса, поскольку в силу статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.

Правоприменительная практика также свидетельствует, что непринятие отказа подозреваемого, обвиняемого от назначенного ему защитника может быть продиктовано необходимостью обеспечитьразумныесрокипроизводства по делу, угроза нарушения которых вызвана злоупотреблением правом на защиту, когда процессуальное поведение подозреваемого, обвиняемого или приглашенного защитника, будучи недобросовестным, ущемляет конституционные права иныхучастников судопроизводства.По мнению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, непринятие судом отказа подсудимого от назначенных защитников и одновременное участие по делу приглашенных и назначенных защитников могут быть –с учетом конкретных обстоятельств, характеризующих поведение обвиняемого и защитников, –признаны не противоречащими закону и не нарушающими право на защиту. Соответствующими обстоятельствами могут признаваться, в частности, сделанные неоднократнои без каких-либо оснований заявления о замене защитника, его неявка под разными предлогами в судебное заседание, т.е. действия, явно направленные на воспрепятствование нормальному ходу судебного разбирательства и указывающиеназлоупотреблениеправом (определение от 25 июля 2012 года No 5-Д12-65).

Подобная практика согласуется с интересамиправосудия и направлена на реализацию предписаний статей 17 (часть 3), 46 (часть 1) и 48 Конституции Российской Федерации в ситуации, когда подозреваемый, обвиняемый,его защитник по соглашению злоупотребляет правом на защиту 13и такое злоупотребление дезорганизует ход досудебного либо судебного процесса, направлено на срыв производства по делу.Вместе с тем решение об отклонении отказа от защитника по назначению при участиив уголовном деле защитника по соглашению по мотивам злоупотребления правом на защиту должно быть обоснованным и мотивированными само по себе не должно исключать возможности приглашенного защитника выполнить взятоена себя поручение.

Таким образом,статьи 50 и 52 УПКРоссийской Федерации не могут расцениваться как противоречащиеКонституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу не позволяютдознавателю, следователю или суду оставлять без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника по назначениюпри участиив уголовном деле защитника по соглашению, если в поведении этого лица и приглашенного защитника отсутствуют признаки злоупотребления правом на защиту.Применение впредь данных положений вопреки указанному конституционно-правовому смыслу не допускается.

Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь пунктом 12 части первой статьи 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», считает возможным установить особенности исполнения настоящего Постановления в отношении конкретного дела заявителя, состоящие в следующем. Судебные акты, вынесенные в отношении Ю.Ю.Кавалерова на основании статей 50 и 52 УПК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий,что во всяком случае не предполагает повторного совершения процессуальных действий, если присутствие в деле адвоката по назначению после непринятого отказа от него не сказалось отрицательно на защите обвиняемого с учетом разбирательства в целом.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6,471, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать статьи 50 и 52 УПК Российской Федерациине противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу они не предполагают,что дознаватель, следовательили судможет оставить без удовлетворения заявление лица об отказе от защитника по назначению при участиив уголовном деле защитника по соглашению, если отсутствует злоупотреблениеправом на защиту со стороны этого лица, а также приглашенного защитника.

2. Конституционно-правовой смысл статей 50 и 52 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным,что исключает в предь любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

3.Правоприменительные решения, вынесенные в отношении гражданина Кавалерова Юрия Юрьевичана основаниистатей 50 и 52 УПКРоссийской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.

4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации»и на «Официальном интернет-портале правовой информации»(www.pravo.gov.ru).Постановление должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Конституционный Суд
Российской Федерации