КС опубликовал собрание с правовых позиций об определенности уголовного закона.



В документе отражены выводы из девяти постановлений, вынесенных за последние 25 лет.

ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА1

по состоянию на июль 2020 года

КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СТАТЬЯ 19

«1. Все равны перед законом и судом. [...]»

СТАТЬЯ 54

«2. Никто не может нести ответственность за деяние, которое в

момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после

совершения правонарушения ответственность за него устранена или

смягчена, применяется новый закон.»

Постановление от 20 декабря 1995 года № 17-П/1995

Пункт 5, абз. 3:

Определение степени формализации признаков того или иного

преступления как составная часть нормотворческого процесса –

исключительная компетенция законодателя. Необходимые же разъяснения по

возникающим в судебной практике вопросам применения норм уголовного

законодательства, согласно статье 126 Конституции Российской Федерации,

дает Верховный Суд Российской Федерации.

Постановление от 27 мая 2003 года № 9-П/2003

Пункт 4, абз. 2:

[...] оценка степени определенности содержащихся в законе понятий

должна осуществляться исходя не только из самого текста закона,

используемых формулировок [...], но и из их места в системе нормативных

предписаний.

 

1 Настоящее информационно-тематическое собрание правовых позиций подготовлено Секретариатом

Конституционного Суда Российской Федерации и не является исчерпывающим. Решения КС РФ, в которых

содержатся правовые позиции, даны в хронологическом порядке.

2

Постановление от 20 апреля 2006 года № 4-П/2006

Пункт 2.1, абз. 2:

Устанавливая в статье 54 (часть 2) в качестве гарантии защиты

достоинства личности и ее прав в сфере уголовно-правовых и уголовнопроцессуальных отношений правило, согласно которому никто не может

нести ответственность за деяние, не признававшееся правонарушением в

момент его совершения, и исключая тем самым возможность возложения на

граждан ответственности за деяния, общественная опасность которых в

момент совершения ими не осознавалась и не могла осознаваться ввиду

отсутствия в законе соответствующего правового запрета, Конституция

Российской Федерации создает необходимые предпосылки определенности

их правового положения. [...]

Постановление от 27 мая 2008 года № 8-П/2008

Пункт 5, абз. 3:

[...] любое преступление, а равно и меры уголовной ответственности за

его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким

образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы – в случае

необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог

предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия).

Неточность, неясность и неопределенность закона порождают возможность

неоднозначного истолкования и, следовательно, произвольного применения

его норм – в противоречие названным конституционным принципам, из

которых, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации,

вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности,

недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе

действующего правового регулирования; в противном случае может иметь

место противоречивая правоприменительная практика, что ослабляет

гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов

граждан [...].

3

Пункт 5.1, абз. 1:

Особую значимость требования определенности, ясности,

недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе общего

правового регулирования приобретают применительно к уголовному

законодательству, являющемуся по своей правовой природе крайним

(исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на

факты противоправного поведения в целях охраны общественных

отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с

помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности [...].

Пункт 5.1, абз. 2:

Принцип формальной определенности закона, предполагающий

точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым

элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в

правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии

обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования,

осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно

установленной и отвечающей требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции

Российской Федерации лишь при условии, что она адекватна общественной

опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет

признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и

тем более – от законных деяний.

Пункт 5.2, абз. 2:

В [...] положениях [статьи 54 (часть 2) Конституции Российской

Федерации] раскрывается содержание признанного цивилизованными

странами общего принципа наказания исключительно на основании закона

(nullum crimen, nulla poena sine lege – нет преступления, нет наказания без

указания в законе), из которого следует также, что о закон,

устанавливающий уголовную ответственность, не может толковаться при его

применении расширительно, т.е. как распространяющийся на деяния, прямо

им не запрещенные, не может применяться по аналогии и что не имеет

4

обратной силы закон, устанавливающий или отягчающий ответственность,

т.е. ухудшающий положение лица, привлекаемого к ответственности.

Пункт 5.3, абз. 2:

[...] нормы, вводящие юридическую ответственность, должны исключать

расширительное их истолкование, с тем чтобы за правонарушения,

являющиеся, по существу, административными, не допускалась

одновременно возможность и уголовной ответственности. Тем более не

должно иметь место такое регулирование, в результате которого уголовная

ответственность вводится за совершение тех или иных действий,

разрешенных законом, регулирующим соответствующую сферу отношений,

т.е. законных по своему существу.

Постановление от 31 марта 2011 года № 3-П/2011

Пункт 3, абз. 2:

[...] само по себе употребление в диспозиции [...] термина «незаконные»

[...] свидетельствует о том, что регулятивные нормы [...] содержатся в других

федеральных законах и иных нормативных правовых актах, которыми

наполняется содержание данной нормы уголовного закона и в системном

единстве с которыми, а также с учетом смежных составов административных

правонарушений она подлежит применению.

Постановление от 17 июня 2014 года № 18-П/2014

Пункт 2, абз. 2:

[...] осуществляя правовое регулирование в сфере оборота оружия, в том

числе определяя основания уголовной ответственности за правонарушения в

этой сфере, федеральный законодатель, призванный действовать в общих

интересах, обязан – исходя из предназначения того или иного вида оружия,

его исторической или иной культурной ценности и значимости – учитывать и

правомочия собственников оружия соответствующего вида по владению,

пользованию и распоряжению им, с тем чтобы на основе принципов

5

правовой определенности, равенства, справедливости, выступающих

конституционным критерием оценки законодательного регулирования прав и

свобод человека и гражданина, разграничить правомерный оборот оружия и

противоправный, обеспечить дифференциацию мер ответственности за

нарушение установленных правил, избегая несоразмерного, избыточного или

произвольного их применения.

Постановление от 16 июля 2015 года № 22-П/2015

Пункт 2, абз. 3:

[...] уголовная ответственность может считаться законно установленной

и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции

Российской Федерации лишь при условии, что она соразмерна характеру и

общественной опасности криминализируемого деяния, а его

составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии,

будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его

от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и

недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво

вписывающемся в общую систему правового регулирования.

Пункт 2, абз. 4:

[...] принцип правовой определенности, обязывающий федерального

законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной

степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое

поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые

им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических

конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в

нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу

иных правовых актов.

Пункт 2, абз. 6:

Юридические конструкции бланкетного характера могут отсылать к

положениям не только законов и находящихся в нормативном единстве с

6

ними подзаконных актов, но и международных договоров Российской

Федерации, поскольку Конституция Российской Федерации признает их

составной частью правовой системы России и закрепляет приоритет

установленных ими правил в правоприменительной практике (статья 15,

часть 4), а также предусматривает возможность участия России в

межгосударственных объединениях и передачи им части своих полномочий в

соответствии с международными договорами, если это не влечет

ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит

основам конституционного строя Российской Федерации (статья 79).

Пункт 3, абз. 2:

[...] указание на незаконный характер конкретных деяний в сфере

оборота тех или иных предметов, веществ и т.д., характерное для бланкетных

диспозиций статей уголовного закона, означает, что юридической

предпосылкой применения соответствующих уголовно-правовых норм

является несоблюдение установленных в данной сфере правил, притом что

юридическим основанием уголовной ответственности – в силу статьи 8 УК

Российской Федерации – служит наличие в совершенном деянии всех

признаков состава преступления, предусмотренного данным Кодексом.

Постановление от 10 февраля 2017 года № 2-П/2017

Пункт 4.1, абз. 3:

Криминализация тех или иных правонарушений, неразрывно связанная с

конструированием состава преступления, системообразующими элементами

которого являются объект, объективная сторона, субъект и субъективная

сторона, не предполагает обязательного наличия признаков преступной

общественной опасности у каждого из них, – такие признаки могут отражать

не все, а лишь отдельные элементы состава преступления. В частности,

общественная опасность деяния может быть обусловлена кумулятивным

эффектом противоправного посягательства на охраняемые общественные

отношения (объект преступления), временем, местом, способом его

7

совершения и наступившими последствиями, в том числе их масштабом

(объективная сторона преступления), формой вины, мотивами и целями

противоправных действий, бездействия (субъективная сторона

преступления).

Постановление от 25 апреля 2018 года № 17-П/2018

Пункт 2, абз. 2:

[...] Особую значимость требования четкости и недвусмысленности

правовых норм, их согласованности в системе правового регулирования

имеют для уголовного законодательства, являющегося по своей природе

исключительным средством, с помощью которого государство реагирует на

факты противоправного поведения в целях охраны общественных

отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с

помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности.

http://www.ksrf.ru/ru/Decision/Documents/%D0%9E%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B0.pdf