Адвокатура вчера и завтра.



 

Граждане!

Сегодня рушится тысячелетнее «Прежде».

Сегодня пересматривается миров основа.

Сегодня

до последней пуговицы в одежде

жизнь переделываем снова.

(В.Маяковский)

 

            Минувший год отмечен рядом существенных законодательных инициатив, касающихся адвокатуры и адвокатской деятельности, которые преподносятся их авторами как позитивные и могут оказать влияние на ближайшее будущее адвокатуры.

            В прошлом году Правительство решилось, наконец, увеличить тарифы оплаты адвокатам по назначению до 800 рублей минимально и почти до 2000 максимально. Концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи, подготовленная в Минюсте,  была отправлена на доработку. А в самом конце ушедшего года Минюст обрадовал нас законопроектом об отмене цензуры переписки арестованных подозреваемых и обвиняемых с адвокатами (защитниками), об отмене запрета передачи адвокатом подзащитному записей и документов во время свидания в СИЗО.

            Между тем, эти новации позитивны, скорее всего, только для их авторов. И Правительство, и Минюст – не те  организации, которые склонны  делать подарки.

            Отправка Концепции на доработку не означает отказа от нее в принципе. Концепция может дорабатываться сколь угодно долго, что не мешает разрабатывать и принимать основанные на ней законы. Случайна ли активизация законопроектной деятельности сенатора Клишаса?

            Увеличение тарифов по 51-й повлекло появление законопроектов о взыскании с осужденных расходов на судебные издержки и сумм, выплачиваемых защитникам по назначению. Если осужденному заплатить нечем – ему откажут в УДО, а если он осужден к условной мере наказания – отменят эту условность и отправят в колонию.

            Законопроект об отмене цензуры переписки обвиняемого с адвокатом и запрета передачи ими друг другу во время свиданий записей и документов, которые могут воспрепятствовать установлению фактических обстоятельств и способствовать совершению преступлений, предусматривает отмену разрешения на бесцензурную переписку, и изъятие переданных записей и документов по решению суда, вынесенному по представлению начальника СИЗО либо лица, в производстве которого находится дело.

            Загадка для старшей группы детских ясель: сколько в стране судей, способных отказать в таком представлении начальнику СИЗО или следователю?

            Как узнают они о наличии в переписке, передаваемых записях и документах, запретных сведений (т.е. в случаях, когда эти сведения могут воспрепятствовать установлению обстоятельств дела или совершению преступления и т.д.)?

            Будут ли сотрудники СИЗО испытывать угрызения совести, придумывая поводы для обращения в суд? Высказываемую адвокатом защитительную позицию легко изобразить как противодействие установлению обстоятельств дела.

            Рождение в недрах Минюста этих и подобных законопроектов происходит при откровенном игнорировании структурой Минюста – ФСИНом – законоположений о предоставлении адвокатам свиданий с обвиняемыми в СИЗО.

            Вместе с защитником наших прав – Минюстом, озабоченным проблемой ограничения возможностей эффективной защиты, правоохранители и правоприменители - прокуроры, следователи, судьи, сотрудники ФСИН сливаются в трогательном единстве в противодействии выполнению Конституционной функции по защите обвиняемых и подозреваемых.

            От недопуска в СИЗО без соизволения следователя и игнорирования ходатайств, заявлений и жалоб при явном неприятии ими обязанности мотивировать свои отказы правоохранители и правоприменители – полицейские, следователи и судьи – перешли к физическому воздействию на адвокатов и незаконному и необоснованному привлечению адвокатов к административной и даже уголовной ответственности. Сообщения об этом приходят из Санкт-Петербурга, Краснодара, из Дагестана и Чечни и из других регионов. Полицейские и следователи не останавливаются перед тем, чтобы представить защитительные действия адвоката или его гражданскую позицию как соучастие в преступлении, вмененном его подзащитному, либо даже как самостоятельное преступление, совершенное им самим.

            Можно сколь угодно соглашаться или не соглашаться с высказываемой адвокатом позицией, но никакая позиция адвоката не может служить основанием для его незаконного задержания и не делает это задержание законным и уж никак не оправдывает примененное к нему насилие.

            Повод для дискредитации любого адвоката, в том числе и перед адвокатским сообществом, можно найти любой, когда  целью является устранение неугодного адвоката из дела и применение к нему незаконных репрессий.

            Шариковщина наступает.

            Если мы пока не можем ее остановить, то как, минимум, должны предпринять все меры, чтоб ее затормозить.

            Отговариваться своей слабостью и беспомощностью поздно – уже бьет по нашим квадратам. И не так уж мы и бессильны: добились невозможности признания преюдициального значения приговоров, вынесенных в особом порядке (т.е. без исследования доказательств), упорядочения положений о запрете оглашения сведений, составляющих тайну следствия и т.п.

            Все это отняло не мало сил и времени («битва» за право посещать подзащитных в СИЗО без позволения следователя продолжалась 17 лет,  за отмену запрета подавать повторные кассационные жалобы по новым доводам – полтора года). Задача сложна, но не безнадежна.

            К сожалению, эти достижения не были результатом инициативы органов адвокатского сообщества, присоединившихся уже в процессе продвижения законопроектов.

            Недостаточная активность Совета ФПА и Советов адвокатских палат субъектов Федерации объясняется не только занятостью решением других проблем, но и тем, что они не чувствуют ответственности перед адвокатскими массами, ибо формируются не адвокатами, а президентами – президентом ФПА и президентами палат субъектов. Такой способ формирования этих советов не был изначально предусмотрен федеральным Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Такой порядок был внесен в закон позднее. Ничего общего с демократичным устройством корпорации, он, разумеется, не имеет.

            По-видимому, необходимо озаботиться возвращением в закон первоначального демократического порядка формирования выборных органов адвокатского сообщества (не оставляя своим вниманием, разумеется, и проблемы совершенствования процессуально-административного, гражданского и уголовного законодательства).

            Залог успеха – в нашей сплоченности, в объединении сил. Адвокат Юрий Костанов